О СУТИ ЦАРСТВЕННОЙ ТАЙНЫ
Начиная с учреждения во Франции в середине XVIII в. первого капитула Князей Царственной Тайны данные «княжеские» степени постоянно включались в разнообразные Уставы франкмасонства, с одной стороны, являясь непосредственным результатом привлечения масонским Орденом внимания августейших особ Европы, а с другой - отражая претензии самого Ордена на осуществление в той или иной мере как политики Просвещения в европейском масштабе, так и построения собственной исторической генеалогии. При условии принятия за факт участия императора Фридриха Прусского или его близкого круга в учреждении Шотландского Устава можно предположить, что «княжеские» степени не могли остаться вне сферы первоочередного внимания авторов степеней. При пересмотре степеней Устава Альберт Пайк не только сохранил данную идею, но и фактически поставил во главу угла, выстроив на ней законченную систему посвящения «мастеровой – рыцарь – священник – судья – князь», сопроводив соответствующими пояснениями каждый из разделов.
Каждый градус Древнего и Принятого Шотландского Устава – с первого по тридцать второй – своими церемониями и наставлениями учит нас тому, что достойнейшей жизненной целью и высшим предназначением человека в этой жизни является непрестанное и решительное устремление к возвышению всего, что в нем есть духовного и Божественного, над всем материальным и чувственным, дабы в нем, как и во всей Богом сотворенной Вселенной, справедливое равновесие породило совершенные гармонию и красоту.
Этому учили тебя степени Ложи Усовершенствования, в которой особое внимание придается наставлениям в практической нравственности масонского Ордена. Хранить верность и говорить правду при любом искушении солгать или предать; быть честным во всех предприятиях даже под угрозой крупных материальных потерь; быть милосердным, даже если эгоизм побуждает покрепче сжать кулак с подаянием, даже если творение блага ближнему может привести к утрате собственных богатств и удобств самого по тем же законам, и смириться с их неправедным, по его мнению, суждением о себе. Однако такое станет невозможным, если при взгляде на каждого человека он будет напоминать себе, что в каждом человеке есть бессмертная душа, вечно стремящаяся поступать только праведно и достойно, луч, пусть тонкий и практически невидимый, но проистекающий от великого Источника Света и Разума, вечно стремящийся ввысь сквозь препоны разума и препятствия страстей; что в жизни каждого человека этот луч ведет непрестанную войну со злыми страстями и неуправляемыми низменными чувствами и, даже затухая время от времени, никогда не умирает и не исчезает совершенно. Ибо тогда человек осознает, что не победа, но сама борьба заслуживает истинной похвалы, ибо в ней, как и вообще ни в чем, никакой человек не может неоспоримо и окончательно объявить себя победителем. Во тьме заблуждений, нужды и неудач человек всегда прибегает к силам своей души, борющейся за победу Добра над Злом в его природе, в нерушимой вере в то, что, несмотря на все его просчеты и неразумные деяния, Бог все равно заботится о нем, сочувствует ему и любит его; и тогда человек начинает верить в то, что даже самый закоренелый грешник – его брат, достойный его сочувствия и связанный с ним нерушимыми узами товарищества.
Если бы в человеке не было ничего Божественного, чем бы он был, как не просто наделенным разумом животным? У животных нет такого греха, нет такого порока, которым не мог бы также «похвастаться» человек; в своих пороках он тоже животное, просто высшего порядка; человек не обладает никаким нравственным чувством, никакой нравственной добродетелью, которая в той или иной степени не была бы свойственна тому или иному животному, причем, здесь можно говорить и о самых возвышенных из них – например, великодушии, верности и жертвенности<…>
Мы видим душу точно так же, пишет Платон, как статую Главка, поднятую с морского дна, где она пролежала долгие годы; то есть нам трудно, практически невозможно, понять, какой она была изначально, сразу после создания, ибо некоторые члены ее поломаны или вообще пропали без следа, черты лица изменились под продолжительным воздействием волн, прилипших ракушек и водорослей, и, таким образом, она представляется нам каким-то ужасным чудовищем, а совсем не такой, какой она покинула свой Божественный Источник. Но даже такой, продолжает он, способны мы узнать душу под многочисленными наслоениями всех вредящих ей и уродующих ее примесей и влияний. А масон, которому была дарована Царственная Тайна, кроме мудрости и любви человеческой души, способен также увидеть ее вечное упование на приобщение к Божественному и бессмертному, к вечной борьбе, которая может окончиться и поражением, в силу многочисленных препятствий и соблазнов чувственных страстей, но может и обеспечить спасение его души из плена материи, с которой она, казалось бы, уже совершенно срослась, обезличенная и опороченная, заставить ее заново воссиять своей истинной природой и шаг за шагом взойти по мистической лестнице сфер к своему Истоку, на свою истинную родину.
Царственная Тайна, Князем и обладателем которой ты отныне являешься, если ты истинный посвященный, если ты стремишься к знаниям, если философия сияет для тебя Божественной Красотой, - это то, что Книга Зогар именует Таинством Весов. Это Тайна Вселенского Равновесия: Равновесия во Боге между Беспредельной Божественной Мудростью и Беспредельной Божественной Силой, из которого проистекает стабильность Вселенной, неизменность Божественного Закона и принципов Истины, Справедливости и Праведности, являющихся его составными частями, а также необходимость подчинения высшему Божественному Закону для всех людей, ибо он превыше всякого иного закона и обязательно входит в любой закон Природы и человеческого общества; Равновесия между Беспредельной Божественной Справедливостью и Беспредельным Божественным Милосердием, порождающего Беспредельное Божественное Равенство, нравственную гармонию, или красоту, Вселенной; именно за его счет оказываются способны существовать пред Совершенным Богом несовершенные Его твари; и для Него, и для нас, любить лучше, чем ненавидеть, а прощать мудрее, чем мстить и карать; Равновесия между Необходимостью и Свободой, между деяниями Божественного Всемогущества и деяниями свободной воли человека, в силу какового грехи и низменные пороки, злые слова и мысли оказываются преступлениями и прегрешениями, справедливо наказуемыми по закону Воздаяния, или причинно-следственных связей, хотя ничто во Вселенной не может быть сотворено или осуществиться помимо воли Бога; вне этого Равновесия были бы невозможны сосуществование Свободы и Необходимости, свободной воли твари и всемогущества Творца, существование религии и законов о том, что есть добро, а что – зло, что есть заслуга, а что – проступок, существование справедливости и людских законов вообще; Равновесия между Добром и Злом, Светом и Тьмой в мире, убеждающего нас в том, что все сущее есть творение Беспредельной Мудрости и Беспредельной Любви, что нет и не было восставших демонов Зла или какого-то Первопринципа Зла, сосуществующего и вечно противящегося Богу, то есть Первопринципу Света и Добра; обретая знание этого Равновесия, мы оказываемся способны глазами своей веры увидеть, что существование Зла, страданий, греха и горя в мире находится в полном соответствии с Беспредельной Добротой и Беспредельной Мудростью Всемогущего; симпатия и антипатия, притяжение и отталкивание, всякая природная сила, противоположности, существующие в человеческой душе и во всех сферах и мирах Вселенной, в их взаимодействии и всех возможных видах противодействия, - все это ведет к гармонии и вечному движению, которое есть жизнь Вселенной и души; в сущности, это вовсе не противоположности, ибо сила, отталкивающая планеты от Солнца, ни в коей мере не более зла, чем сила, притягивающая их к нему, ведь всякая сила порождена и используется Богом, приводя в конечном итоге к гармоничному взаимному перемещению послушных Его воле планет по предначертанным им эллиптическим орбитам, к математической точности и неизменному постоянству их перемещений; Равновесия между Властью и действиями личности, на котором основывается свободное правление, подразумевающее утверждение нерушимой свободы – при повиновении общему для всех закону, равенства – при подчинении авторитету и братства – при подчинении мудрейшим и лучшим; Равновесия между активной энергией Воли Настоящего, выраженной в результатах народного голосования, и пассивной неизменностью и нерушимостью Воли Прошлого, выраженной в законах и уложениях государства, писаных и неписаных, в обычаях и традициях, поседевших от времени и освященных им; это Равновесие воплощает арка, покоящаяся на двух колоннах – Яхин и Боаз, - у врат Храма, возведенного Мудростью; масонство увенчивает одну из этих колонн небесной сферой, символом духовной составляющей нашей сложной природы, а вторую – сферой земной, символом материальной ее составляющей;
Равновесия, наконец, в нас самих, добиться воцарения какового в сердце каждого своего посвященного вечно стремится масонство, какового оно требует от каждого своего Ученика и каждого Князя (в противном случае, просто недостойных своих званий), Равновесия между духовным и Божественным, с одной стороны, и материальным и собственно человеческим, с другой стороны, внутри них самих, между умом, разумом и нравственным чувством, с одной стороны, и чувствами и страстями, с другой стороны, каковое Равновесие порождает гармонию и красоту праведной жизни.
Возможность достижения этого Равновесия такжедоказывает нам, что наши чувства и страсти также суть силы, дарованные нам Богом во имя некоей благой цели, а отнюдь не Дьяволом – в силу его злонамеренности, а посему предназначенные только для борьбы и, в идеале, полного умерщвления; что мы были наделены ими для того, чтобы обрести дополнительные силы для великих и благих свершений, а посему предназначенные для постоянного мудрого использования нами во благо, но не во зло; что разум и нравственное чувство должны постоянно держать их в узде, чтобы они стали нам полезными орудиями и слугами, но ни в коем случае не хозяевами и властителями, пользующимися нашими разумом и умом как средствами потворствования себе.
Это Равновесие учит нас, превыше всего прочего, уважать самих себя как бессмертные души, уважать и любить своих ближних, как и мы сами, наделенных частицами Божественной Природы и пребывающих под сенью лучей Божественного Разума, стремящихся к Свету, как мы сами, способных, как мы сами, приблизиться к совершенству, заслуживающих всяческих сострадания и любви, но никак не ненависти или презрения, помощи и поощрения в этой жизненной борьбе, а не оставления в одиночестве и во тьме, а уж тем более не попирания ногами во имя нашего собственного продвижения вперед и вверх<…>
Как в любом совершенном треугольнике три суть одно и одно есть три, так и человек, по своей природе, одновременно един и двойствен, и цели своего бытия в этом мире он способен добиться только в том случае, если эти его две природы пребывают в равновесии, и успеха в жизни он оказывается способен добиться только в том случае, если жизнь его так же гармонична и прекрасна, как великая гармония Бога и Вселенной.
Вот, брат мой, истинное Слово Мастера. Вот истинная Царственная Тайна, которая делает возможным и, в конце концов, сделает реальным повсеместное установление Священного Царства истинного масонского братства.
Gloria Dei est celare Verbum.
Amen.
Отрывок из книги Альберта Пайка (1809-1891) “Мораль и догма”
Оставить комментарий: